вторник, 17 июля 2012 г.

Особенности личности прокрастинатора (практический психолог, Ефименко О.)

В последние годы в нашу жизнь прочно вошло  явление прокрастинации, которое активно обсуждается в анатомии, социологии, политологии, экономике, психологии,  педагогике.
У простых людей слово прокрастинация, скорее всего, вызывает не особенно приятные ассоциации. Многие с удивлением задают вопрос, думая, что это что-то страшное, а что это такое? На него можно ответить банально: это откладывание важных дел на потом.
В психологии прокрастинацию (англ. Procrastination – «задержка», «откладывание») определяют как  понятие, обозначающее склонность к постоянному «откладыванию на потом» неприятных мыслей и дел. Данное  определение дает американский психолог П. Стил (P.Steel, 2007).
Буквальным переводом слова «прокрастинация» является выражение «на завтра» (от лат. «crastinus» — «завтра» и приставки «рrо» — «на»).
Повышенный интерес к прокрастинации обусловлен тем, что на фоне современного ритма жизни и всеобщего стремления к успеху в жизни людей прокрастинация может стать причиной стресса, депрессии, упущения возможностей и времени. 
Прокрастинация является одним из наиболее существенных факторов, порождающих трудности в обучении. Значимым фактором успешности обучения большинство исследователей называют мотивацию достижения успеха. От уровня ее развития зависит как эффективность личности практически во всех областях жизнедеятельности, так и экономическое процветание государства в целом.
Сущность прокрастинации заключается в следующем.
Прежде всего, прокрастинация — это эмоциональная реакция на планируемые или необходимые дела, на начало новых дел («первый шаг - он трудный самый…»).
Это явление проявляется в том, что человек, осознавая необходимость выполнения вполне конкретных важных дел (например, своих должностных обязанностей), игнорирует эту необходимость и отвлекает свое внимание на бытовые мелочи или развлечения. При этом человек начинает переживать возрастающую тревожность, чувство вины, неуверенность в позитивном разрешении ситуации. Осознание временных рамок и ожидания окружающих еще больше усиливают тревогу, создает нервозную обстановку, портит самочувствие, и при этом никак  не способствуют скорейшему разрешению ситуации. Психологи часто определяют прокрастинацию как механизм борьбы с тревогой, связанной с начинанием либо завершением каких-либо дел, принятием решений. 
В учебном процессе у школьников и студентов чаще всего возникает академическая прокрастинация -  откладывание выполнения учебных заданий на «потом», что  в дальнейшем приводит к «последней ночи перед экзаменом», к штурму курсовой или диплома, к «хвостам» и «парам». От 46% до 95% учащихся средних и высших учебных заведений считают себя прокрастинаторами, т.е. несвоевременно сдают контрольные и курсовые работы, отчеты, домашние задания, зачеты и др., что влечет за собой угрозу отчисления, финансовые затруднения, необходимость продления учебы на неопределенный срок, значительно больше, чем предписано программами бакалавриата или магистратуры.
Проанализировав литературу по проблеме прокрастинации, мы пришли к  выводу о том, что  прокрастинаторы имеют следующие особенности личности, а именно: откладывание важных дел “на потом”; неуверенность в позитивном решении ситуации; неудовлетворенность собственными достижениями;  отсутствие четкости при формулировании цели; высокий уровень тревожности; закрытость к новому опыту; безответственность; несобранность; чувство вины; нерешительность; самоограничение.
Характеристики личности прокрастинатора соответствуют во многом личности с доминирующим мотивом избегания неудачи, что позволяет предположить связь этих двух феноменов.
Мотив избегания неудачи был выделен Дж.Аткинсоном при исследовании мотивации деятельности достижения. В случае доминирования  мотива избегания над мотивом успеха главным побуждением человека становится стремление выйти из ситуации, субъективно воспринимаемой им как возможность неудачи, угроза самооценке. Такие люди неадекватно выбирают цели – или совсем легкие - со 100% положительным исходом, или недостижимые («звезда с неба»), так как неудача в этом случае не воспринимается как личный неуспех, а лишь как следствие обстоятельств. Человек, мотивированный стремлением к успеху, выбирает цели средней степени сложности, реально достижимые  и превышающие ранее достигнутый уровень. Это позволяет уверенно двигаться вперед и воспринимать неудачи как временные трудности, как возможность опыта, как некий вызов судьбы, от которого нужно не уклоняться, а достойно принять его.
Адекватность оценки уровня сложности цели с точки зрения соответствия своим возможностям и особенностям конкретной ситуации называют главным условием достижения успешного результата (Х.Хекхаузен и др.) и показателем эффективности личности. Наоборот, неэффективная личность неадекватно завышает или занижает свои способности, что приводит к выбору нереальных целей и стремлению избегать ситуации достижения.
Характеристики личности с мотивом избегания неудач представлены в теории выученной беспомощности М.Селигмана.  Он рассмотрел мотивацию деятельности достижения как характер реагирования на неудачи и такие  нарушения мотивации, которые приводят человека к «выученной беспомощности».
Это психологическое состояние возникает в результате пережитой субъектом неподконтрольности, т.е. независимости между предпринимаемыми усилиями и результатом деятельности. Она формируется у ребенка к восьми годам и остается устойчивым состоянием на протяжении всей его жизни.
К числу основных источников беспомощности  М.Селигман  относит следующие три: (1) опыт переживания неблагоприятных событий, стрессов (травм и потерь в раннем детстве); (2) опыт наблюдения  беспомощных моделей; (3) опыт отсутствия самостоятельности в детстве.
Было показано, что выводы, которые делает человек при столкновении с трудной ситуацией, его мысли оказывают большое влияние на его последующие действия, в частности на настойчивость, активность или пассивность и беспомощность. Некоторые люди в столкновении со стрессовыми событиями, начинают чувствовать себя пешками в руках судьбы. Переформулированная теория беспомощности  обращается к когнитивным  составляющим и предикторам беспомощности, фокусируя свое внимание на том, что люди думают о происходящих с ними событиях, как позитивных, так и негативных.
Так же Альберт Бандура в своей  теории  самоэффективности рассматривает характеристики модели личности с мотивацией избегания.
Он считает, что ключом  к пониманию мотивации  является уверенность  в себе, вера в свои способности справиться с данным видом деятельности, т.е. насколько компетентным чувствует себя  человек –«самоэффективность». Самоэффективность не является функцией навыков или способностей человека, а зависит от того, что он думает о своей способности справиться с разными ситуациями и успешно проявить себя в них.
На формирование представлений о самоэффективности влияет самооценка  своих знаний, умений, а также стратегии преодоления стресса.
Оценка самоэффективности  базируется на четырех источниках информации: опыте собственных достижений в деятельности, наблюдениях за чужими достижениями, вербальных убеждениях и воспринимаемом эмоциональном и физическом  состоянии.
Самоэффективность влияет и на эмоциональные реакции: неуверенность в своей академической и социальной эффективности повышает риск развития депрессии у подростков, а уверенность  в собственной эффективности  влияет на настойчивость, эмоциональные, поведенческие и когнитивные реакции.
Самоэффективность не очень важна для учащихся с высокими способностями, но для учащихся с низкими способностями она оказывается фактором, способствующим улучшению достижений.
Таким образом, оценка личностью собственной эффективности оказывает  существенное влияние на многие стороны человеческой деятельности. Люди с низкой самоэффективностью получают более низкие оценки при обучении, ставят перед собой  более низкие цели, рассматривают меньше вариантов выбора карьеры, реже  добиваются успеха и в целом обладают худшими физическими и душевным здоровьем, чем люди с высокой самоэффективностью.
Личность с мотивом избегания характеризуется низкой самоэффективностью, пессимистическим прогнозом разрешения ситуации, неуверенностью  в себе, в своей академической и социальной эффективности. Эти личности демонстрируют поведенческий паттерн, который проявляется в самообвинении; отказываются от продолжения деятельности и проявляют пассивность.
Таким образом, личности с мотивом избегания проявляют характеристики прокрастинатора, и наоборот, «прокрастинаторы» чаще всего выбирают  стратегию избегания. Сходство характеристик  позволяет нам провести эмпирическое исследование специфики модели неэффективной личности.
В основу нашей модели личности положена так называемая “большая пятерка” личностных качеств, которые современная западная психология   выделяет в качестве основных путем обобщения результатов множества исследований.
К ним относят следующие: 1)экстраверсия – интроверсия; 2) нейротизм - эмоциональная     устойчивость; 3) открытость-закрытость к новому опыту; 4) сознательность-несобранность; 5) доброжелательность – враждебность.
Исследование было проведено в рамках курсовой работы на кафедре психологии Сергиево-Посадского гуманитарного института под руководством канд.психол.наук, доцента Шенцевой Н.Н.
Мы предложили гипотезу о существовании особенностей неэффективной личности по факторам “большой пятерки”.
Эмпирической базой послужили данные психодиагностики студентов Сергиево-Посадского филиала МФЮА (n= 47чел) по методикам: Т.Элерса “Методика диагностики личности на мотивацию к избеганию неудач” и “Методика диагностики личности на мотивацию к успеху”; П.Косты, Р.Мак Крэя  “Большая Пятерка».
В результате обработки первичных данных по методикам Т.Элерса вся выборка студентов была сгруппирована в три подгруппы: 1) с доминирующим мотивом успеха (59,6%); 2) с доминирующим мотивом избегания (25,5%); 3) с равенством мотивов (14,9%).
Далее мы выявили средние значения показателей 5 факторов личности в каждой из подгрупп и провели их сравнительный анализ. В результате было установлено следующее. Достоверно установлены (t-критерий Стьюдента) на уровне 95% значимости различия по фактору IV (сознательность/несобранность) в 1-ой («эффективная личность» 10,6) и 2-ой («неэффективная личность» 8,6) группах, т.е. эффективные личности отличаются (показатель выше среднего) сознательностью, целеустремленностью, настойчивостью, надежностью.
Для неэффективных личностей характерны небрежность, леность, слабоволие, беспечность.
По остальным показателям достоверных различий не удалось установить, но мы можем говорить о некоторых тенденциях (См. таблицу).

Подгруппы студентов
Экстраверсия/
интроверсия
Нейротизм/
устойчивость
Открытость/
закрытость
новизне
Сознатель-
ность/
несобран-
ность
Доброжела-
тельность/
враждебность
Мотив избегания
(неэффективная личность)
9,5
10,3
8,3
8,6
10,3
Равенство мотивов
9,7
9,4
9,7
9,6
8,7
Мотив успеха (эффективная личность)
10,5
9,6
9,9
10,6
9,7

Так, эффективная личность отличается более высокими показателями экстраверсии (выше среднего) – оптимизм, активность, общительность; эмоциональной устойчивости (средний уровень) – спокойствие, уверенность, стрессоустойчивость; большей открытостью новому опыту (выше среднего) – гибкость, готовность к изменениям, творчеству. При этом эффективная личность менее доверчива и более враждебна (средний уровень) – настороженность, склонность воспринимать других как конкурентов.
Неэффективная личность более интровертирована (средний уровень) – отчужденность, сдержанность; более эмоционально нестабильна (выше среднего) – низкая стрессоустойчивость, большая подвижность эмоций, чуткость; более закрыта новому опыту (низкий средний уровень) – тяжело меняется, боится ситуаций неопределенности, стремится к постоянству;  более доброжелательна (выше среднего) – доверчивость, подверженность манипуляциям.

Таким образом, мы можем утверждать, что наша гипотеза доказана: неэффективная человек отличается от эффективного по факторам «Большой пятерки» главных качеств личности, а именно по показателю «сознательность/несобранность».  По остальным факторам намечены тенденции к различиям, что требует дальнейших исследований.

Ефименко Ольга, выпускница факультета психологии СПГИ